Читаем без скачивания Бомба для братвы [= Мастер взрывного дела] - Андрей Ильин

Глава 36

— Товар есть, — сказал очередной Степан Михайлович.

Все они в этом городе были Степанами Михайловичами. Или приходили от Степана Михайловича. Или посылали к Степану Михайловичу.

— Когда я смогу его получить?

— Получить вы его сможете не скоро. Вы же не грабли покупаете, чтобы прийти в магазин, заплатить в кассу деньги и унести с собой облюбованную вещь.

— Я бы пошел в магазин, но не знаю таких магазинов.

— Значит, вы должны запастись терпением.

— Терпения мне хватит. Был бы результат. А не одни только пустые заверения.

— У вас есть претензии по прежней нашей сделке?

— По прежней — нет. По прежней у меня нет к вам никаких претензий. Но есть по этой. С недавних пор есть. Я встречаюсь уже с четвертым человеком. При этом все очень подробно расспрашивают меня о моем заказе, заверяют в своем совершеннейшем ко мне почтении, очень убедительно обещают помочь, и все просят подождать какое-то количество времени. В отличие от первой сделки, где все было очень конкретно, просто и понятно, здесь все сложно, многозначительно и очень абстрактно.

— Если вы хотите конкретики, вы можете заказать у нас тот же товар, что брали раньше.

— Но мне не нужен прежний товар. Мне нужен совсем другой товар. Для другого покупателя.

— А если разговор идет о другом товаре, о том товаре, который вас интересует, вам придется принять новый стиль работы. При работе с этим товаром конкретики быть не может. Потому что у нас нет его в наличии. Мы не храним подобный товар штабелями на складах. Нам нужно его искать, нужно договариваться, нужно вывозить, нужно страховать сделку. Все это требует определенных усилий и времени.

— Я понимаю. Но…

— Вы просили выяснить принципиальную возможность приобретения интересующих вас изделий? Мы навели соответствующие справки. И говорим вам, что данные изделия есть. Что изделия можно купить. Но чтобы купить, надо подождать.

— Сколько подождать?

— Столько, сколько надо будет. Более точно срок сделки я вам указать не могу. Он зависит не от одних только нас.

— Но о каких пределах может идти речь? О днях, неделях, месяцах?

— О днях, неделях или месяцах…

— А если вы просто кормите меня обещаниями?

— Мы не кормим вас обещаниями. Работа ведется. И, должен напомнить, в данный подготовительный период вы не несете никаких финансовых потерь. Все они проводятся за счет продавца. То есть за счет нас.

— Все это верно. Но в моем лице покупатель теряет время, которое тоже стоит денег.

— Покупатель может не терять время. И продолжать поиск вне зависимости от результата, который обещаем ему мы. Мы не претендуем на монополизм по данному виду товара. То, что вы находитесь здесь, а не где-нибудь еще, ваше личное решение, за которое мы не можем нести ответственности.

Ну никак не ухватишь их! Ни с одной стороны! Как втугую накачанный мяч. Что ни скажешь, на всё у них готов ответ. Причем такой, который невозможно опровергнуть или подвергнуть сомнению. Хитрый продавец! Потому что опытный.

Уж лучше бы они аванс взяли. Тогда, ссылаясь на потерю денег, можно было бы давить на продавцов более активно. Можно было бы требовать посвятить в детали сделки. А так приходится только брюзжать. И надеяться на лучшее.

Похоже, надо менять тактику. Похоже, надо сдаваться. И уже не изображать уверенного в своих сила бизнесмена. А превратиться в обыкновенного, озабоченного своими процентами посредника, который до смерти боится упустить свой шанс. И тем дать понять, что шанс действительно может быть утрачен. Ими в том числе…

— Допустим. Допустим, я действительно нахожу здесь по своей инициативе. Но сути это не меняе Я пообещал покупателю товар. Товара нет. Есть пepедаваемые ему мной обещания. Каждый день передававмые. И уже всем надоевшие. Обещания не делают торговлю. Обещания разрушают торговлю. Разрушают веру партнеров друг в друга. Очень скоро покупатель может потерять интерес к продавцу. И, рикошетом, ко мне. И я ничего уже не смогу сделать. Мы проиграем. И вы. И я. Мы оба проиграем…

Степан Михайлович задумался. Степан Михайлович вдруг впервые допустил мысль, что покупатель может уйти. Может сорваться с крючка. Очень выгодный покупатель. И тогда спросят в том числе и с него. Со Степана Михайловича.

— Что вы предлагаете?

— Я не знаю, что предлагать, — честно сказал посредник, — я только знаю, что если в ближайшее время не подтвердить возможность приобретения товара, то покупатель уйдет.

— Как можно подтвердить наличие и возможность приобретения товара?

— Не знаю. Но как-то надо. Я серьезно говорю, что надо. Ну, без балды говорю. Ну, век воли не видать. Нельзя тянуть дальше. Иначе полный…

Степан Михайлович еще раз взглянул на полинявшего лицом посредника и взялся за радиотелефон.

— Покупатель требует гарантий, — сказал он. — Нет. На этот раз серьезно. Я думаю, очень серьезно… Нет, этого, по всей видимости, будет недостаточно. Нет. Нет. — Пауза. — Хорошо. Я понял…

Степан Михайлович убрал телефон.

— Я думаю, мы сможем дать вам определенные гарантии.

— Показать товар? — с надеждой спросил посредник.

— Нет. Товар показать мы вам не сможем. Но мы можем подтвердить свои возможности по-другому. Мы сможем доказать, что имеем доступ в места хранения изделий. Этого будет довольно?

Получить подтверждение проникновения преступников в атомные арсеналы было бы больше чем достаточно. Это было бы почти победой. Но каким образом можно было получить это подтверждение? Если не подержаться за уворованную ими оттуда бомбу?

— Этого? Я думаю, этого будет довольно.

— Тогда запомните и передайте покупателю номер части регламентного обслуживания данного вида оружия. И последний шифрокод на пропусках.

— Но откуда они могут знать, что это тот номер? Что это номер именно той части?

— Если у них есть разведка и если эта разведка работает, они должны знать этот номер. И не должны знать шифрокод пропуска. Обновленный шифрокод знаем только мы.

— Но как тогда они?..

— По аналогии. Они могут знать старые шифрокоды. И знать другие шифрокоды, принятые в других особо секретных частях, которые можно сравнить с переданным нами. Мы не блефуем, когда говорим, что имеем доступ в хранилища ядерного оружия. Мы отвечаем за свои слова…

Впервые за последние несколько месяцев Резидент вышел на своего Куратора. По срочному каналу.

— Что у тебя? — спросил Куратор.

— У меня проблема. Мне необходимо уточнить номер воинской части и шифрокод используемых там пропусков. Мне надо узнать, что это за часть.

— Хорошо. Я попробую помочь тебе в этой проблеме. Выйдешь на меня послезавтра. По резервному каналу…

Послезавтра ответ был получен.

— Это воинская часть регламентного обслуживания переданного на хранение из действующей армии ядерного оружия. Общий принцип исполнения представленного шифрокода соответствует принципам исполнения шифрокодов, используемых на пропускных документах в частях подобного назначения.

— Но он совпал?

— На этот вопрос я ответить не могу. Я могу лищь повторить, что он подобен используемым в особо секретных воинских частях, соприкасающихся с ядерным вооружением. И что, по всей видимости, он взят из первоисточника. Этого достаточно?

Этого было более чем достаточно! Этого было достаточно, чтобы по меньшей мере несколько высших армейских чинов мгновенно потеряли свои кабинеты. И свои погоны. И, возможно, даже свободу.

Преступники знали то, что является одним из наиболее охраняемых секретов государства. Они знали даже больше, чем смогла узнать Контора!

Преступники не блефовали. Они имели доступ в святая святых! В ядерный арсенал России!

Глава 37

На этот раз сходка представителей центральных областей проходила в небольшом загородном пансионате. Где раньше случались встречи партийно-хозяйственного актива. А потом съезды многочисленно-малочисленных современных партий. И конференции представителей большого бизнеса. И совещания работников правоохранительных органов. И работников культуры и искусства.

Все они сидели на одних и тех же креслах, выступали с одих и тех же трибун, посещали одну и ту же сауну, пытались щипать за интимные места одних и тех же горничных, для которых все они были совершенно на одно лицо.

Речь держал Мозга.

— Я выполнил свое слово. Я достал то, что обещал. Вернее, почти достал. Я почти достал бомбу. Деньги уплачены. Товар вывезен и находится на транзитном складе. Через несколько дней я смогу доставить его в любое требуемое место.

— Зачем в таком случае ты собрал нас сейчас? Если сделка еще не завершена и прибыль еще не получена? — спросил представитель Твери.

— Он верно сказал. Зачем отрывать людей от дела для дела, которое еще не принесло прибыли, — согласно кивнул туляк. — Когда товар еще даже не реализован.